Русские Самоцветы в ателье Imperial Jewelry House

Ювелирные мастерские Императорского ювелирного дома многие десятилетия работали с самоцветом. Далеко не с первым попавшимся, а с тем, что нашли в землях между Уралом и Сибирью. Самоцветы России — это не просто термин, а реальный природный материал. Кристалл хрусталя, добытый в Приполярье, имеет особой плотностью, чем альпийские образцы. Малиновый шерл с побережья Слюдянского района и тёмный аметист с Урала в приполярной зоне имеют природные включения, по которым их можно идентифицировать. Мастера дома знают эти нюансы.

Принцип подбора

В Imperial Jewelry House не делают эскиз, а потом подбирают камни. Часто бывает наоборот. Поступил самоцвет — возник замысел. Камню позволяют задавать силуэт вещи. Огранку определяют такую, чтобы сохранить вес, но показать оптику. Порой самоцвет хранится в хранилище месяцами и годами, пока не найдётся удачный «сосед» для серёг или недостающий элемент для кулона. Это долгий процесс.

Примеры используемых камней

• Демантоид. Его обнаруживают на Среднем Урале. Ярко-зелёный, с дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В огранке капризен.
• Уральский александрит. Из Урала, с характерным переходом цвета. В наши дни его почти не добывают, поэтому используют старые запасы.
• Халцедон серо-голубого оттенка, который именуют «камень дымчатого неба». Его залежи встречаются в Забайкальском крае.

Огранка и обработка Русских Самоцветов в мастерских часто ручной работы, устаревших форм. Выбирают кабошоны, таблицы, смешанные огранки, которые не максимизируют блеск, но выявляют природный рисунок. Вставка может быть слегка неровной, с сохранением кусочка матрицы на изнанке. Это принципиальный выбор.

Оправа и камень

Каст служит обрамлением, а не основным акцентом. Драгоценный металл берут разных оттенков — розовое для тёплых топазов, жёлтое для зелёного демантоида, белое для аметиста холодных оттенков. Порой в одной вещи соединяют несколько видов золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряный металл берут нечасто, только для отдельных коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину как металл — для значительных по размеру камней, которым не нужна соперничающая яркость.

Финал процесса — это изделие, которую можно опознать. Не по брендингу, а по почерку. По тому, как установлен вставка, как он повёрнут к освещению, как выполнена застёжка. Такие изделия не производят сериями. Причём в пределах пары серёжек могут быть различия в тонаже камней, что является допустимым. Это естественное следствие работы с естественным сырьём, а не с искусственными камнями.

Следы работы могут оставаться заметными. На внутри шинки кольца может быть не снята полностью след литника, если это не мешает при ношении. Пины крепёжных элементов иногда делают чуть крупнее, чем требуется, для прочности. Это не неаккуратность, а подтверждение ремесленного изготовления, где на первостепенно стоит надёжность, а не только визуальная безупречность.

Связь с месторождениями

Imperial Jewelry House не приобретает Русские Самоцветы на биржевом рынке. Существуют контакты со старыми артелями и независимыми старателями, которые десятилетиями поставляют камень. Понимают, в какой поставке может попасться неожиданная находка — турмалиновый камень с красным «сердцем» или аквамариновый камень с эффектом «кошачий глаз». Иногда доставляют необработанные друзы, и решение вопроса об их распиливании выносит совет мастеров. Права на ошибку нет — уникальный природный экземпляр будет утрачен.

• Представители мастерских направляются на месторождения. русские самоцветы Принципиально оценить условия, в которых самоцвет был сформирован.
• Закупаются целые партии сырья для отбора на месте, в мастерских. Отбраковывается до 80 процентов материала.
• Оставшиеся экземпляры получают стартовую экспертизу не по классификатору, а по мастерскому ощущению.

Этот принцип противоречит нынешней логикой поточного производства, где требуется одинаковость. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспорт с пометкой месторождения, даты прихода и имени мастера-ограночника. Это внутренний документ, не для покупателя.

Изменение восприятия

Самоцветы в такой манере обработки становятся не просто просто вставкой в изделие. Они превращаются предметом, который можно рассматривать вне контекста. Перстень могут снять с руки и выложить на стол, чтобы наблюдать игру света на плоскостях при другом свете. Брошку можно повернуть обратной стороной и заметить, как камень удерживается. Это предполагает иной тип взаимодействия с изделием — не только носку, но и изучение.

Стилистически изделия стараются избегать прямых исторических реплик. Не делают точные копии кокошниковых мотивов или пуговиц «под боярские». Тем не менее связь с наследием сохраняется в соотношениях, в сочетаниях оттенков, отсылающих о северной эмали, в чуть тяжеловатом, но комфортном посадке украшения на руке. Это не «новое прочтение наследия», а скорее использование старых рабочих принципов к нынешним формам.

Ограниченность сырья диктует свои условия. Линейка не выходит каждый год. Новые поступления случаются тогда, когда накоплено нужное количество качественных камней для серии изделий. Бывает между значимыми коллекциями проходят годы. В этот промежуток делаются единичные изделия по архивным эскизам или дорабатываются старые начатые проекты.

В результате Imperial Jewelry House функционирует не как фабрика, а как ювелирная мастерская, связанная к данному источнику минералогического сырья — «Русским Самоцветам». Процесс от добычи минерала до итоговой вещи может тянуться неопределённо долгое время. Это медленная ювелирная практика, где время является важным, но незримым материалом.